И. С. Шмелёв. Конкордансы


Выберите букву, с которой начинается искомая словоформа:

І Љ Њ А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я Ѣ Ѳ
Общее количество результатов: 11

Художественные проиведения | Лето Господне (1933-1948)

ИВ. ШМЕЛЕВЪ     ЛѢТО ГОСПОДНЕ   ПРАЗДНИКИ – РАДОСТИ – СКОРБИ     Два чувства дивно близки намъ – Въ нихъ обрѣтаетъ сердце пищу – Любовь къ родному пепелищу, Любовь къ отеческимъ гробамъ. А. Пушкинъ. I     ПРАЗДНИКИ ВЕЛИКIЙ ПОСТЪ       ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИКЪ   Я просыпаюсь отъ рѣзкаго свѣта въ комнатѣ: голый какой-то свѣтъ, холодный, скучный. Да, сегодня Великiй Постъ. Розовыя занавѣски, съ охотниками и утками, уже сняли, когда я спалъ, и оттого такъ голо и скучно въ комнатѣ. Сегодня у насъ Чистый Понедѣльникъ, и все у насъ въ домѣ чистятъ. Сѣренькая погода, оттепель. Капаетъ за окномъ – какъ плачетъ. Старый нашъ плотникъ – «филенщикъ» Горкинъ сказалъ вчера, что масляница уйдетъ – заплачетъ. Вотъ и заплакала – кап… кап… кап… Вонъ она! Я смотрю на растерзанные бумажные цвѣточки, назолоченый пряникъ «масляницы» - игрушки, принесенной вчера изъ бань: нѣтъ ни медвѣдиковъ, ни горокъ, - пропала радость. И радостное что-то копошится въ сердцѣ: новое все теперь, другое. Теперь ужъ «душа начнется», -Горкинъ вчера разсказывалъ, - «душу готовить надо». Говѣть, поститься, къ Свѣтлому дню готовиться. - Косого ко мнѣ позвать! – слышу я крикъ отца, сердитый. Отецъ не уѣхалъ по дѣламъ: особенный день сегодня, строгiй, - рѣдко кричитъ отецъ. Случилось что-нибудь важное. Но вѣдь онъ же его простилъ за пьянство, отпустилъ ему всѣ грѣхи: вчера былъ прощеный день. И Василь-Василичъ простилъ всѣхъ насъ, такъ и сказалъ въ столовой на колѣнкахъ – «всѣхъ прощаю!» Почему же кричитъ отецъ? Отворяется дверь, входитъ Горкинъ съ сiяющимъ мѣднымъ тазомъ. А, масляницу выкуривать! Въ тазу горячiй кирпичъ и мятка, и на нихъ поливаютъ уксусомъ. Старая моя нянька Домнушка ходитъ за Горкинымъ и поливаетъ, въ тазу ...


Художественные проиведения | Пути Небесные (1937-1948)

Ив. Шмелевъ   ПУТИ НЕБЕСНЫЕ   романъ     книгоиздательство “ВОЗРОЖДЕНiЕ” - “LA RENAISSANCE” 73, Avenue des Champs-Elysées, Paris-8 1937 Эту книгу - послѣднюю написанную мной при жизни незабвенной жены моей Ольги Александровны и при духовномъ участiи ея - съ благоговѣнiемъ отдаю ея светлой Памяти ИВ. ШМЕЛЕВЪ       22 декабря 1936 г. Boulogne-sur-Seine   1.     - ОТКРОВЕНIЕ.   Эту ч у д е с н у ю истрорiю – въ ней земное сливается съ небеснымъ – я слышалъ отъ самого Виктора Алексѣевича, ав заключительныя ея главы проходили почти на моихъ глазахъ. Викторъ Алексѣевичъ Вейденгаммеръ происходилъ изъ просвѣщенной семьи, въ которой прермѣшались вѣроисповѣданiя и крови: мать его была русская, дворянка; отецъ – изъ нѣмцевъ, давно обрусѣвшихъ и оправославивишихся. Фамилiя Вейденгаммеръ упоминается въ истроiи русской словесности: въ 30-40-хъ годахъ прошлаго вѣка въ Москвѣ былъ «благородный пансiонъ» Вейденгаммера, гдѣ подготовлялись къ университету дѣти именитыхъ семей, между прочимъ – И. С. Тургеневъ. Старикъ Вейденгаммеръ былъ педагогъ требовательный, но добрый; онъ напоминалъ, по разсказамъ Виктора Алексѣевича, Карла Ивановича, изъ «Дѣтства и Отрочества». Онъ любилъ вести со своими питомцами бесѣды по разнымъ вопросамъ жизни и науки, для чего имѣлась у него толстая тетрадь въ кожанномъ переплетѣ, прозванная остряками – «кожанная философiя»: бесѣды были расписаны въ ней по днямъ и мѣсяцамъ, - своего рода «нравственный календарь». Зимой, напримѣръ, бесѣдовали о благотворномъ влiянiи суроваго климата на волю и характеръ; великимъ постомъ – о душѣ, о старстяхъ, о пользѣ самоограниченiя; въ маѣ – о влiянiи кислорода на организмъ. Въ семьѣ хранилось воспоминанiе, какъ старикъ ...


Художественные проиведения | Гражданин Уклейкин

ГРАЖДАНИНЪ УКЛЕЙКИНЪ. I. - Уклейкинъ идетъ! Уклейкинъ идетъ!... Мальчишки бросали бабки, собирали  змѣи и бѣжали на улицу. Полицейскiй, кидавшiй въ ротъ сѣмечки у окна прачешной, выдвигался на мостовую. Въ самоварномъ заведенiи Косорылова стихалъ лязгъ, и чумазые мѣдники высыпали къ воротамъ. Портнихи  вытягивались изъ оконъ, роняя горшки герани.  - Идетъ!.. Твердо идетъ нонеча… Головы поворачиваются къ “посту”. - Ладушкинъ дежуритъ… - А што твой Ладушкинъ!... Махнетъ проулкомъ… Какъ намедни-то въ одной опоркѣ стеганулъ“… - Ужли не прорвется, а? - Сурьезный нонче штой-то… Всѣмъ хочется, чтобы Уклейкинъ прорвался на Золотую улицу, въ публику. За нимъ ринутся, и будетъ скандалъ. Уклейкинъ начнетъ откалывать, прохватывать и печатать, начиная съ головы и кончая подчаскомъ. Пока захватятъ и погрузятъ на извозчика, онъ высыплетъ много кое-чего, о чемъ не говорятъ громко, а разносятъ изъ дома въ домъ такъ, что сейчасъ же узнаютъ на задворкахъ; что казалось забытымъ и вдругъ всплываетъ; что было даже одобрено про себя, но чего  въ открытую еще стыдятся; что шмыгнуло мимо портфелей слѣдователя и прокурора, ловко избѣгло печатнаго станка и вдругъ, непонятнымъ процессомъ встряхнулось въ помраченныхъ мозгахъ и гулко выкатилось на улицу изъ сиплой готки полупьянаго сапожника. - Чего гляди-то?... Уклейкинъ что ли-ча идетъ? - спрашиваютъ сверху портнихи. - Мчитъ! Спущайтесь, Танечка! - А ну васъ… Намъ и здѣсь хорошо. - Имъ не годится середь публики въ открытомъ видѣ.  - Варька-то, Варька-то расползлась! Ровно какъ мягкая… - Со щиколаду. Ее кажинный вечеръ мухинскiй конторщикъ щиколадомъ удовлетворяетъ. Уклейкинъ идетъ рѣшительно, высоко подымая тощiя, узловатыя ноги, точно выдергиваетъ ихъ изъ мостовой. Какъ гремучая змѣя хвостомъ, шмурыгаетъ онъ опорками, подтягивая на ходу ...


Художественные проиведения | Виноград

ВИНОГРАДЪ. I.    Каждый изъ  нихъ задалъ  паспортъ и получилъ  наказъ - во вторникъ, къ часу дня, быть на вокзалѣ, у багажной кассы: тамъ ихъ найдутъ и выдадутъ  билеты на проѣздъ.  Первымъ явился  бѣлоусый парень, въ новомъ  синемъ картузѣ и поношенномъ пальтецѣ, съ узелкомъ;  тутъ же подошла  запыхавшаяся краснощекая дѣвушка съ большимъ  бѣлымъ узелкомъ, который она тащила на животѣю Стояли и приглядывались, озабоченно посматривая на часы, показывавшiе уже половину  перваго, и сторожили у двери. По черной косыночкѣ, узлу и жакету, съ большими отвисшими пуговицами, парень прикинулъ, что это, конечно, горничная, и спросилъ  осторожно, - не въ Крымъ ли  онѣ, къ господину Винду?..  Дѣвушка отвѣтила оживленно и радостно:  - Какъ же, какъ же… въ Крымъ! И вы тоже въ Крымъ?!  - Какъ разъ тоже въ Крымъ! къ господину Вмнду, для пансiона! А вы сюда, к сторонкѣ узелокъ-то… Часъ скоро, а вотъ… никакого  результату.  Замѣтилъ, что она поглядываетъ на узелокъ, и разсказалъ, что все имущество оставилъ у брата, швейцара, на Басманной, а тутъ, конечно,  только самое необходимое. Тащить тоже въ такую далищу, когда. Можетъ, еще и не уживешься!  Настоящая его спецiальность - по номерамъ, но лѣтнее время -самый мертвый сезонъ, а самовары-то  подавать по пансiону, - да чего же ихъ не подать! А звать его Васильемъ.  Дѣвушка разсказала, что  все  не рѣшалась ѣхать въ такую далищу, но господа уѣхали  за-границу до зимы - гдѣ-нибудь надо же служить до ихъ прiѣзда! А зовутъ ее Сашей, Александрой Петровной.  Говоря про заграницу, она посмотрѣла на желтый  носочекъ баретки, и Василiю показалось, что сказала она  это такъ, для ...


Художественные проиведения | Вахмистр

ВАХМИСТРЪ.   Я люблю яркiе сентябрьскiе дни, холодное ясное небо, тонкiя паутинки, которыя незамѣтно цѣпляютъ за платье, щекочутъ лицо и, покачиваясь, уплываютъ куда-то.  Я люблю золотые листья, съ легкимъ шепотомъ падающiе на землю безъ вѣтра. Они осыпаютъ аллеи бульваровъ, желтыми точкамипокрываютъ еще зеленый газонъ.  Я люблю неслышно надвигающуюся осень.   Часто сижу я на бульварной скамейкѣ, растираю подошвой влажный, хрустящiй песокъ и смотрю.  Пестрыя группы дѣтишекъ возятся въ кучахъ песку, звенятъ и щебечутъ подъ солнцемъ. Они, эти быстрыя ножки и веселыя рожицы, готовятся жить.  А кругомъ сыплются золотые листья, шуршитъ едва внятно ихъ говоръ, а изъ-за кудрявыхъ шапокъ протягиваются черные обнаженные сучья.  Часто въ послѣднее время встрѣчаю я высокаго, браваго старика. Онъ со скучающимъ видомъ прохаживается по аллеямъ бульвара, останавливается возлѣ дѣтей и покручиваетъ стриженый усъ. Маленькiя фигурки шныряютъ вокругъ, стучатъ обручами, бросаютъ пескомъ; мячи подкатываются къ самымъ ногамъ старика; пестрые человѣчки ползаютъ около, подозрительно поглядывая на высокую, хмурую фигуру. Посмотрѣвъ и покручивая усы, старикъ направляется въ мою сторону, какъ разъ противъ круга, присаживается и набиваетъ черную трубку.  Сегодня онъ поклонился мнѣ, - должно быть, призналъ.  - Съ добрымъ утромъ, сударь… Ишь, сентябрь-то какой выдался… Имъ-то одно удовольствiе, - кивнулъ онъ головой въ сторону пестрой кучки. -Растутъ на свѣту-то…  - Вы, должно быть, недавно въ этихъ краяхъ… Что-то я не видалъ васъ раньше…  - Здѣсь-то недавно… на бульварчикѣ-то… А въ городѣ я годовъ двадцать проживаю… Да какое тамъ двадцать… больше, съ восемьдесятъ второго… На сверхсрочной службѣ я былъ, въ жандармскомъ дивизiонѣ…  - Вотъ какъ… а-а-а…  - Да-съ& ...


Художественные проиведения | По спешному делу

ПО СПѢШНОМУ ДѢЛУ. I.   Капитанъ Дорошенковъ прислалъ изъ роты записку.  “Милая Сафа! задержало неожиданное дѣло. Вернусь, можетъ быть, поздно. Твой Костя”.   Серафима Сергѣевна прочла и пожала плечами. Какъ  разъ сегодня Вовочкѣ минуло три года, а вечеромъ собирались ѣхать въ театръ.  - Капитанъ въ собранiи?  - Никакъ нѣтъ, уѣхали.  - Одинъ?  - И никакъ нѣтъ… Ихъ благородiе поручикъ Бурхановскiй съ ими.  Она подумала.  - На словахъ ничего не велѣлъ передать?  - Не могу знать… и никакъ нѣтъ. Такъ что ихъ высокородiе приказали вечорнiя занятiя чтобъ безъ ихъ…  “Какое дѣло? и почему онъ не могъ ясно написать? могъ бы заѣхать, сазать… А теперь ждать до ночи… Поѣхалъ съ этимъ пьянчужкой!...”  Она чувствовала себя обиженной. Конечно, она увѣренна въ немъ, какъ въ себѣ. Всегда уравновѣшенный, онъ не способенъ бѣгать за всякой пошлой бабенкой, какъ Бурхановскiй, и пропадать по ночамъ, какъ капитанъ Устиновъ. Этотъ серьезный человѣкъ умнѣе всѣхъ товарищей по полку, и только обстоятельства толкнули его въ казарму. Онъ могъ бы поступить въ академiю, но у него мало характера, и дѣти не даютъ  ему заниматься. Когда онъ приходитъ изъ роты и пообѣдаетъ, вся “тройка” отправляется съ нимъ къ большому дивану. Они виснутъ у него на ногахъ, ерошатъ курчавые волосы, и онъ забываетъ съ ними скучную службу и смѣется такъ заразительно.  - Барыня, усё справилъ… - доложилъ денщикъ въ бѣлой гимнастеркѣ.  - Что?... Ахъ, да… подавай. Дѣти, обѣдать!  Они всегда обѣдали вмѣстѣ. Изъ дѣтской выбѣжалъ Костя, плотный шестилѣтнiй, большеглазый мальчуганъ, сестренка Леля, годомъ моложе брата, и толстякъ Вовочка, неповоротливый “капитанъ”.  - А папа гдѣ? - закричали дѣти, смотря на пустой стулъ у окна.  ...


Художественные проиведения | Стена

СТѢНА. I.   Съ громыхающаго тракта  дорога повернула на мягкiй  проселокъ и пошла зеленѣющими полосами ржи. Тутъ  Василiй Мартынычъ придержалъ сѣраго  въ яблокахъ Пугача и накрѣпко отжалъ взмокшiй  зтылокъ. - Ффу… благодать!..  Парило въ поляхъ послѣ ночного дождя. Мерцаньемъ курились дали. У Василiя Мартыныча  на спинѣ выступили по чесучевому  пиджаку темныя пятна и заблестѣла багровая  складка у затылка. Запотѣлъ  и Пугачъ послѣ  трехверстнаго  гона и шелъ лѣнивой развалкой, растирая въ потныхъ мѣстахъ бѣлые  сгустки. Покашивался на сочныя  зеленя.  …Ухарь купецъ… у-ухарь купецъ… ухарь купе-ецъ - удалой молодецъ!..  - Тьфу ты, чортъ!   Всю дорогу отъ города прыгалъ этотъ игривый  напѣвъ  въ головѣ, прыгалъ подъ дробный топотъ копытъ Пугача и подъ  встряхиванье шарабанчика и до того  надоѣлъ, что василiй Мартынычъ плюнулъ. Еще со вчерашней ночи привязался, когда  пѣла вертлявая Фирка.   Захотѣлось  покурить, и Василiй Мартынычъ  увидалъ затиснутую въ папиросы сигару  съ ободочкомъ.   - Вотъ, черти малиновые… что удумали!  Сигара опять  напомнила, что было вчера и сегодня ночью, и какъ его почтили. Такъ почтили, что теперь  прямо  на вѣки вѣчные будетъ о немъ  извѣстно. Всѣперемрутъ, и самъ  онъ умретъ, и губернаторъ - дай ему Богъ здоровья! - умретъ, и всѣ дома перестроятъ, а навсегда  будетъ извѣстно, что вотъ онъ, подрядчикъ  каменныхъ работъ. Василiй Мартынычъ Бынинъ, почтенъ. Потому  камню ничего не страшно. Будетъ  себѣ лежать, и никто  его не вытащитъ  изъ-подъ кладки.  ...


Художественные проиведения | Волчий перекат

ВОЛЧIЙ ПЕРЕКАТЪ.   I.   Оставался  послѣднiй концертъ - въ сѣверномъ городѣ. Можно было  ѣхать по желѣзной дорогѣ,  но пѣвица выбрала пароходъ. Баритонъ убѣждалъ, что въ концѣ августа ѣхать по рѣкѣвовсе не интересно, можетъ измѣнитьчся погода, что они, наконецъ, рискуютъ. Говорилъ о туманахъ, о возможности застрять на мели. Но пѣвица настаивала. Она не бывала  въ этихъ пустынныхъ краяхъ, гдѣ въ тихихъ селенiяхъ дремлютъ  старенькiя церквушки, гдѣ по погостамъ - тамъ  есть такiе погосты - притаилась сиротливая жизнь. Наконецъ, хотѣла отдохнуть  на водѣ, гдѣ всегда  чувствуешь себя хорошо.  Ихъ  импрессарiо - онъ же и пiанистъ - поѣхалъ  впередъ - налаживать дѣло, а баритону  пришлось уступить.  Пока они сядутъ на небольшой пароходъ, а съ  половины дороги - тамъ вода  позволяетъ - поѣдутъ на самоновѣйшемъ, большомъ и роскошномъ, со всѣми удобствами. Общество можетъ  гордиться своими «американцами», и пусть не подумаютъ, что  полный комфортъ можно получить только на Волгѣ.   Такъ сказалъ имъ  пароходный агентъ.  - На этомъ  пароходѣ ѣхаль  министръ!  Агентъ зналъ, съ  кѣмъ имѣетъ дѣло, и галантно  добавилъ:  - Вы дѣлаете намъ  честь. Ихъ провожали овацiями. Баритонъ прижималъ  руку и посылалъ поцѣлуи, пѣвица  разоряла  поднесенный  букетъ, гимназисты ловили ея пальцы и щекотали губами. Все это очень  мѣшало спѣшившимъ съ догрузкой. Катились скрипучiя бочки съ сахаромъ, синiя - съ керосиномъ, неслись на плечахъ дробнымъ шажкомъ, какъ маленькiе дома, громоздкiе  ящики, пугали  щебечущую толпу& ...


Художественные проиведения | Неупиваемая чаша

    НЕУПИВАЕМАЯ   ЧАША                         ПАРИЖЪ 1921 ИВ. ШМЕЛЕВЪ.                         НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША                           ПАРИЖЪ 1921.       Неупиваемая чаша.       Дачники съ «Ляпуновки» и окрестностей любятъ водить гостей «на самую Ляпуновку». Барышни говорятъ восторженно: - Удивительно романтическое мѣсто, все въ прошломъ! И есть удивительная красавица… одна изъ Ляпуновыхъ. Целыя легенды ходятъ. Правда: въ «Ляпуновкѣ» все въ прошломъ. Гости стоятъ въ грустномъ очарованiи на сыроватыхъ берегахъ огромнаго полноводнаго пруда, отражающаго зеркально каменную плотину, столѣтнiя липы и тишину; слушаютъ кукушку въ глубинѣ парка; вглядываются въ зеленые камни пристаньки, съ затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себѣ, какъ здѣсь было. Хорошо бы пробраться на островокъ, гдѣ теперь все въ малинѣ, а весной поютъ соловьи въ черемуховой чащѣ; но мостки на островокъ рухнули на середкѣ, и прогнили подъ берестой березовыя перильца. Кто-нибудь запоетъ срывающимся тенор- 4                НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША   комъ: – «Невольно къ этимъ грустнымъ берега-амъ»… – и его непремѣнно перебьютъ: – Идемъ, господа, чай пить! Пьютъ чай на скотномъ дворѣ, въ крапивѣ и лопухахъ, на выкошенномъ мѣстечкѣ. Полное запустѣние, – каменные сараи безъ крышъ, въ проломы смотрится бузина. – Одинъ быкъ остался! Смотрятъ – смѣются: на одинокомъ столбу воротъ еще торчитъ побитая бычья голова. Во флигелькѣ, въ два окошечка, живетъ сторожъ. Онъ приноситъ осколокъ прошлаго – помятый ...


Творческие рукописи | Рваный барин (НИОР РГБ 387.5.3.)

... бы очи заплаканныя и... Онъ носилъ его въ сердце.. Онъ выразилъ его, какъ мог<ъ> на этихъ синихъ листахъ. Вотъ смотрю я на это письмо. И какъ все ярк<о> мнѣ, и сколько сладкихъ и жгучихъ волненiя и изъ нѣжнаго дѣтства приходятъ на меня чарующей волной. И дорогiя лица встаютъ, отшедшiя... и грохочущiя заплывшiя жиромъ тупыя ...


Творческие рукописи | Гражданин Уклейкин (НИОР РГБ 387.3.2.)

Фонд 387 Картон 3 Ед. хр. 2 Шмелев, Иван Сергеевич «Гражданин Уклейкин» ‑ повесть, поздняя редакция. 1907 Авторизованный список первой половины рассказа и черновой автограф продолжения рассказа на оборотах тех же листов 40 лл. Подпись «Ив. Шмелев» на л. 37 об.   ВТОРАЯ РЕДАКЦИЯ (ЧИСТОВИК С ПРАВКОЙ, ПЕРЕХОДЯЩИЙ В ЧЕРНОВИК)     Гражданинъ Уклейкинъ. I Уклейкинъ идетъ! Уклейкинъ идетъ!... Мальчишки бросали бабки, собирали змѣи и бѣжали на улицу.[1] Полицейскiй, кидавшiй въ ротъ сѣмечки у окна прачешной, выходилъ на мостовую. Въ самоварномъ заведенiи[2] Косорылова стихалъ лязгъ[3] и чумазые мѣдники,[4] высыпали къ воротамъ. Портнихи вытягивались изъ оконъ, роняя горшки герани. ‑ Идетъ!.. Твердо идетъ нонеча…[5] Головы поворачиваются къ «посту». ‑ Ладушкинъ дежуритъ…[6] Ладушкинъ?.. А што твой Ладушкинъ.[7] Махнетъ проулкомъ… Какъ[8] намедни то[9] въ одной опоркѣ стегалъ[10]…[11] ‑ Ужли не прорвется, а?[12] Сурьозный нонче идетъ…[13] Всѣмъ хочется, чтобы Уклейкинъ прорвался на Золотую улицу, въ «публику».[14] За нимъ ринутся[15] и будетъ скандалъ. Уклейкинъ начнетъ откалывать,[16]прохватывать и печатать[17], начиная съ головы и кончая подчаскомъ. Пока[18] захватятъ и погрузятъ на извозчика, онъ высыпетъ много кое-чего, о чемъ[19] не говорятъ громко, а разносятъ[20] изъ дома въ домъ такъ, что сейчасъ же[21] узнаютъ[22] на задворкѣ[23]; что было[24] забытымъ[25] и вдругъ всплываетъ; что было даже одобрено[26] про себя[27], но чего въ открытую[28] еще стыдятся. Что не нашло себѣ мѣста въ портфеляхъ слѣдователя и прокурора, ловко избѣгло удара печатнаго станка и вдругъ, непонятнымъ процессомъ встряхнулось въ помраченныхъ // л. 1   мозгахъ и гулко[29] выкатилось на улицу изъ сиплой[30] глотки полупьянаго сапожника. <‑ >Чего глядите-то?.. – Уклейкинъ что-ли ...


Конкорданс создается в рамках проекта РФФИ 18-012-00381 "Раннее творчество И. С. Шмелева в рукописных источниках: исследование и публикация"