И. С. Шмелёв. Конкордансы


Выберите букву, с которой начинается искомая словоформа:

І Љ Њ А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я Ѣ Ѳ
Общее количество результатов: 7

Художественные проиведения | Пути Небесные (1937-1948)

Ив. Шмелевъ   ПУТИ НЕБЕСНЫЕ   романъ     книгоиздательство “ВОЗРОЖДЕНiЕ” - “LA RENAISSANCE” 73, Avenue des Champs-Elysées, Paris-8 1937 Эту книгу - послѣднюю написанную мной при жизни незабвенной жены моей Ольги Александровны и при духовномъ участiи ея - съ благоговѣнiемъ отдаю ея светлой Памяти ИВ. ШМЕЛЕВЪ       22 декабря 1936 г. Boulogne-sur-Seine   1.     - ОТКРОВЕНIЕ.   Эту ч у д е с н у ю истрорiю – въ ней земное сливается съ небеснымъ – я слышалъ отъ самого Виктора Алексѣевича, ав заключительныя ея главы проходили почти на моихъ глазахъ. Викторъ Алексѣевичъ Вейденгаммеръ происходилъ изъ просвѣщенной семьи, въ которой прермѣшались вѣроисповѣданiя и крови: мать его была русская, дворянка; отецъ – изъ нѣмцевъ, давно обрусѣвшихъ и оправославивишихся. Фамилiя Вейденгаммеръ упоминается въ истроiи русской словесности: въ 30-40-хъ годахъ прошлаго вѣка въ Москвѣ былъ «благородный пансiонъ» Вейденгаммера, гдѣ подготовлялись къ университету дѣти именитыхъ семей, между прочимъ – И. С. Тургеневъ. Старикъ Вейденгаммеръ былъ педагогъ требовательный, но добрый; онъ напоминалъ, по разсказамъ Виктора Алексѣевича, Карла Ивановича, изъ «Дѣтства и Отрочества». Онъ любилъ вести со своими питомцами бесѣды по разнымъ вопросамъ жизни и науки, для чего имѣлась у него толстая тетрадь въ кожанномъ переплетѣ, прозванная остряками – «кожанная философiя»: бесѣды были расписаны въ ней по днямъ и мѣсяцамъ, - своего рода «нравственный календарь». Зимой, напримѣръ, бесѣдовали о благотворномъ влiянiи суроваго климата на волю и характеръ; великимъ постомъ – о душѣ, о старстяхъ, о пользѣ самоограниченiя; въ маѣ – о влiянiи кислорода на организмъ. Въ семьѣ хранилось воспоминанiе, какъ старикъ ...


Художественные проиведения | История Любовная

И С Т О Р I Я Л Ю Б О В Н А Я I          Была весна,  шестнадцатая в моей жизни, но для меня это  была первая  весна:  прежнiя  всѣ смѣшались. Голубое  сiянье  въ небѣ,  за голыми еще тополями  сада,  сыплющееся  сверканье капель,  бульканье  въ  обледенѣлыхъ  ямкахъ,  золотистыя лужи на дворе  съ плещущимися утками,  первая травка у забора,  на которую  смотришь-смотришь,  проталинка въ саду,  радующая   н о в ы м ъ  – черной землей и крестиками  куриныхъ лапокъ, – осл–пительное  блистанье стеколъ  и трепетанье  «зайчиковъ»,   радостный перезвонъ на Пасхѣ,  красные-синiе  шары,  тукающiеся  другъ о дружку на вѣтеркѣ,  сквозь  тонкую  кожицу которыхъ  видятся  красныя и синiя  деревья и множество  солнцъ  пылающихъ… – все  смѣшалось  въ чудесном и  звонкомъ  блескѣ.  А въ  эту весну все, какъ-будто,  остановилось и  дало на себя  глядѣть, и сама  весна  заглянула въ  мои глаза. И я увидалъ и почувствовалъ  всю ее, будто она моя,  для меня  одного такая.  Для меня – голубыя и золотыя лужи,  и плещется в нихъ весна; и  сквозистый снѣжокъ  въ саду,  разсыпающiйся  на крупки,  въ бисеръ; и ласкающiй  нѣжный голосъ,  отъ котораго  замираетъ  сердце, призывающiй  кошечку  въ голубомъ& ...


Художественные проиведения | Лето Господне (1933-1948)

ИВ. ШМЕЛЕВЪ     ЛѢТО ГОСПОДНЕ   ПРАЗДНИКИ – РАДОСТИ – СКОРБИ     Два чувства дивно близки намъ – Въ нихъ обрѣтаетъ сердце пищу – Любовь къ родному пепелищу, Любовь къ отеческимъ гробамъ. А. Пушкинъ. I     ПРАЗДНИКИ ВЕЛИКIЙ ПОСТЪ       ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИКЪ   Я просыпаюсь отъ рѣзкаго свѣта въ комнатѣ: голый какой-то свѣтъ, холодный, скучный. Да, сегодня Великiй Постъ. Розовыя занавѣски, съ охотниками и утками, уже сняли, когда я спалъ, и оттого такъ голо и скучно въ комнатѣ. Сегодня у насъ Чистый Понедѣльникъ, и все у насъ въ домѣ чистятъ. Сѣренькая погода, оттепель. Капаетъ за окномъ – какъ плачетъ. Старый нашъ плотникъ – «филенщикъ» Горкинъ сказалъ вчера, что масляница уйдетъ – заплачетъ. Вотъ и заплакала – кап… кап… кап… Вонъ она! Я смотрю на растерзанные бумажные цвѣточки, назолоченый пряникъ «масляницы» - игрушки, принесенной вчера изъ бань: нѣтъ ни медвѣдиковъ, ни горокъ, - пропала радость. И радостное что-то копошится въ сердцѣ: новое все теперь, другое. Теперь ужъ «душа начнется», -Горкинъ вчера разсказывалъ, - «душу готовить надо». Говѣть, поститься, къ Свѣтлому дню готовиться. - Косого ко мнѣ позвать! – слышу я крикъ отца, сердитый. Отецъ не уѣхалъ по дѣламъ: особенный день сегодня, строгiй, - рѣдко кричитъ отецъ. Случилось что-нибудь важное. Но вѣдь онъ же его простилъ за пьянство, отпустилъ ему всѣ грѣхи: вчера былъ прощеный день. И Василь-Василичъ простилъ всѣхъ насъ, такъ и сказалъ въ столовой на колѣнкахъ – «всѣхъ прощаю!» Почему же кричитъ отецъ? Отворяется дверь, входитъ Горкинъ съ сiяющимъ мѣднымъ тазомъ. А, масляницу выкуривать! Въ тазу горячiй кирпичъ и мятка, и на нихъ поливаютъ уксусомъ. Старая моя нянька Домнушка ходитъ за Горкинымъ и поливаетъ, въ тазу ...


Художественные проиведения | Карусель

ИВ. ШМЕЛЕВЪ   ТОМЪ ШЕСТОЙ   КАРУСЕЛЬ   РАЗСКАЗЫ     КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО ПИСАТЕЛЕЙ ВЪ МОСКВѣ.   КАРУСЕЛЬ.   I.   Часъ раннiй, − шести нѣтъ, − а чашкинскiй лавочникъ Иванъ Акимычъ уже крестится на  синiе купола Троицы,  черезъ дорогу. Вi небѣ, за церковью,  золотое сiянье: тамъ солнце. Церковныя березы,  осыпанныя гнѣздами,  тронуты золотцемъ,  за ними сквозитъ бурая крыша мухинской усадьбы.  Иванъ Акимычъ  молится  и на Всевидящее Око въ  широкомъ золотомъ треугольникѣ  надъ входомъ,  приглядывается и къ мухинской крышѣ и затаенно думаетъ − пошли, Господи! Вѣритъ, что  все будетъ ладно, − и бойкая торговля,  и мухинская усадьба не убѣжитъ: зарвалась по  заборной книжкѣ  и по второй закладной за три тысячи.  Ужъ коли пойдетъ − такъ пойдетъ. Надо было, чтобы  рѣка вскрылась до праздника,  дала ходъ  покупателю  изъ Пирогова и Божьихъ  Горокъ, − какiя  тамъ лавки! − послалъ жену  подъ четвергъ ко всенощной поставить  свѣчу Антипiю-Половоду, а на пятницу  въ ночь, за евангелiями,  и прошла рѣка,  и уже паромъ налаженъ. Теперь  такъ  и повалятъ. Вонъ ужъ  и погромыхиваетъ  по холодку.   Въ ночь прихватило. Въ колеяхъ, передъ лавкой,  точно молоко, пролито, − послѣднiя,  вешнiя  пленки, въ воздухѣ погожая свѣжесть, небо синѣй, на примосткахъ, у лавки,  дожидается солнышка  ранняя, охолодавшая муха.   Грохаютъ желѣзные засовы съ оконныхъ  затворовъ, изъ  раствора густо  шибаетъ харчевымъ духомъ − соленой рыбы, мяты и бакалеи; отъ окоренка съ красными  и лиловыми яйцами  праздничное сiянье; за стекломъ веселый  товаръ − мылà и пузыречки съ духами; на солониннымъ чаномъ  и головастой тушкой сомовины  съ ...


Художественные проиведения | Под избой

ПОДЪ ИЗБОЙ   − …Да вѣдь  какъ началось… обыкновенно. Сталъ, было, я  самоваръ  разводить, − стражникъ  мимо  сиганулъ, къ волостному. Ну, конечно, мнѣ это  безъ вниманiя. Пять часовъ, молодыхъ надо  подымать, − на поле  собирались, дожинать. Михайла мой  только тринадцатаго  числа,  въ воскресенье, свадьбу игралъ,  женился… ну, конечно,  три  дни гуляли, то-се… распространялись  по душамъ  съ молодой-то. Передъ Пасхой только со службы  воротился, изъ солдатъ. «Буде, кричу,  робятъ-то насыпàть… хлѣба для ихъ  запасать надо,  жать время,  осыпается!» А Мишка мой  изъ сѣнцевъ мычитъ: ладно, поспѣемъ!..  И сноха, слышу,  хикаетъ и хикаетъ. Кадушку свалили. Ну, конечно… распространяются… А-ты,  дѣло какое! Ну, хорошо. А тутъ моя, − и что ей  въ голову влѣзло, − роется въ укладочкѣ, говоритъ, − какъ бы моль не  поотлила. И вытаскиваетъ, − вѣдь вотъ  что къ чему-то − Михайлову солдатскую фуражку и на свѣтъ смотритъ. «Чего ты?» − говорю. «Да, говоритъ, моля ее, никакъ, съѣла». Потомъ ужъ  опослѣ стали мы  съ ней  обсуждать  все дѣло, − вспомнила: во  снѣ  ей привидѣлось − моль всю  ее укладочку  поточила… Михайла приходитъ, требуетъ, − давай имъ картошки новой, живо!  Завтракать сейчасъ и въ поле.  А ужъ картошка кипитъ, то-се… И картошка нонѣшнiй  годъ,  прямо… задалась, никогда такой  не было, рано завязалась, и какъ песокъ,  разсыпчатая. У Щербачихи  на сѣмена бралъ. И навсягды  у ее брать буду,  управляющiй  попу рекомендовалъ. А вотъ сейчасъ, погодите… Значитъ такъ… картошка. Ѣдимъ. Михайла своей подкладаетъ − не стисняйся, ѣшь,  ...


Художественные проиведения | Музыкальное утро

МУЗЫКАЛЬНОЕ УТРО    I   Время было тревожное.  Съ Сѣвера  гнало бѣженцевъ. За ними  бѣжали  страхи. Съ  вольныхъ  степныхъ просторовъ – съ богатой  хлѣбомъ и саломъ  Харьковщины, съ полтавскаго  чернозема, съ Кубани, съ Дона… – совсюду  бѣжали  безоглядно,  чтобы уткнуться въ море. Казалось,  не будетъ страха на берегахъ: тамъ  море ласково  шепчетъ,  солнце любовно  грѣетъ,  и татары-лѣнивцы похаживаютъ себѣ съ корзинами грушъ и винограда.  Не было здѣсь ни грушъ,  ни винограда. Стояла въ Крыму  зима,  какую  никто не помнилъ. Густыя  тучи  завалили солнце,  въ горахъ сыпало  снѣгомъ,  на берегу  лили ливни. Море было  свинцово, строго, – швыряло пѣну. Грязью  текли дороги,  и сумрачные  татары  затаенно  сидѣли  у очаговъ,  поджидая  «султана съ  пилимотомъ».  Перешеекъ и  Сиваши – единственная дорога къ морю. Ее  даржала горсть смѣльчаковъ,  годы не знавшихъ  крова:  бились  у Перемышля и на  Стоходѣ, на Кубани  и подъ  Одессой,  на степяхъ Предкавказья,  на путяхъ  шахтъ  донецкихъ…  Сколько ихъ было на Перекопѣ – неизвѣстно. Знали одно: бьются. И еще  знали, что тамъ  морозы. Эту вѣсть  несли  вереницы утокъ. Голодъ  сбилъ ихъ  съ  замерзшихъ  водъ Сивашей,  и онѣ  тянулись и  днемъ, и ночью. Онѣ гибли  въ  метеляхъ  на перевалѣ,  въ  снѣжныхъ лѣсахъ; бились  въ  горныхъ щеляхъ  о скалы, – и добивались моря. Ихъ тянуло туда,  откуда раньше свѣтило солнце.  Эти жалкiя стаи  болотной птицы сказали  ясно,  что  соленые Сиваши замерзли.  Сиваши замерзли!  Каждое утро ...


Художественные проиведения | Богомолье

РУССКАЯ БИБЛИОТЕКА     ИВ. ШМЕЛЕВЪ     БОГОМОЛЬЕ   Бѣлградъ священной памяти короля югославiи   АЛЕКСАНДРА   I   СВОЙ ТРУДЪ БЛАГОГОВѢЙНО ПОСВЯЩАЕТЪ АВТОРЪ       ПОСМЕРТНЫЙ ЗЕМНОЙ ПОКЛОНЪ ВЕЛИКОМУ И ДОБЛЕСТНОМУ РУССКАЯ БИБЛИОТЕКА     ИВ. ШМЕЛЕВЪ     БОГОМОЛЬЕ   О, вы, напоминающiе о Господѣ, - Не умолкайте!” Пр. Исаiи, гл. 62, ст. 6.   Бѣлградъ   Всѣ права сохрнены. Tous droits réservés. Alle Rechte vorbehalten. Copyright by the author. ЦАРСКIЙ ЗОЛОТОЙ   Петровки, самый разгаръ работъ, - и отецъ цѣлый день на стройкахъ. Прикащикъ Василь-Василичъ и не ночуетъ дома, а все въ артеляхъ. Горкинъ свое уже отслужилъ, - “на покоѣ”, - и его тревожатъ только въ особыхъ случаяхъ, когда требуется свой глазъ. Работы у насъ большiя, съ  какой-то “неустойкой”: не кончишь къ сроку – можно и прогорѣть. Спрашиваю у Горкина – “это что же такое – прогорѣть?” -   А вотъ, скинутъ послѣднюю рубаху, - вотъ те и прогорѣлъ! Какъ прогораютъ-то… очень просто. А съ народомъ совсѣмъ бѣда: къ покосу бѣгутъ домой, въ деревню, и самыя-то золотыя руки. Отецъ страшно озабоченъ, спѣшитъ-спѣшитъ, лѣтнiй его пиджакъ весь мокрый, пошли жары, “Кавказка” всѣ ноги отмотала по постройкамъ, съ утра до вечера не разсѣдлана. Слышишь – отецъ кричитъ: - Полуторное плати, только попридержи народъ! Вотъ бѣдовый народишка… рядились, черти, - обѣщались не уходить къ покосу, а у насъ неустойки тысячныя… Да не въ деньгахъ дѣло, а себя уронимъ. Вбей ты имъ, дуракамъ, въ башку… втрое, вѣдь, у меня получатъ, чѣмъ со своихъ покосовъ!.. - Вбивалъ-съ, всю глотку оборвалъ съ ими… - разводитъ безпомощно руками Василь-Василичъ, замѣтно похудѣвшiй, - ничего съ ними не ...


Конкорданс создается в рамках проекта РФФИ 18-012-00381 "Раннее творчество И. С. Шмелева в рукописных источниках: исследование и публикация"