И. С. Шмелёв. Конкордансы


Выберите букву, с которой начинается искомая словоформа:

І Љ Њ А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я Ѣ Ѳ
Общее количество результатов: 4

Художественные проиведения | История Любовная

И С Т О Р I Я Л Ю Б О В Н А Я I          Была весна,  шестнадцатая в моей жизни, но для меня это  была первая  весна:  прежнiя  всѣ смѣшались. Голубое  сiянье  въ небѣ,  за голыми еще тополями  сада,  сыплющееся  сверканье капель,  бульканье  въ  обледенѣлыхъ  ямкахъ,  золотистыя лужи на дворе  съ плещущимися утками,  первая травка у забора,  на которую  смотришь-смотришь,  проталинка въ саду,  радующая   н о в ы м ъ  – черной землей и крестиками  куриныхъ лапокъ, – осл–пительное  блистанье стеколъ  и трепетанье  «зайчиковъ»,   радостный перезвонъ на Пасхѣ,  красные-синiе  шары,  тукающiеся  другъ о дружку на вѣтеркѣ,  сквозь  тонкую  кожицу которыхъ  видятся  красныя и синiя  деревья и множество  солнцъ  пылающихъ… – все  смѣшалось  въ чудесном и  звонкомъ  блескѣ.  А въ  эту весну все, какъ-будто,  остановилось и  дало на себя  глядѣть, и сама  весна  заглянула въ  мои глаза. И я увидалъ и почувствовалъ  всю ее, будто она моя,  для меня  одного такая.  Для меня – голубыя и золотыя лужи,  и плещется в нихъ весна; и  сквозистый снѣжокъ  въ саду,  разсыпающiйся  на крупки,  въ бисеръ; и ласкающiй  нѣжный голосъ,  отъ котораго  замираетъ  сердце, призывающiй  кошечку  въ голубомъ& ...


Художественные проиведения | Человек из ресторана

ЧЕЛОВѢКЪ ИЗЪ РЕСТОРАНА.  I.   …Я человѣкъ мирный и выдержанный при моемъ темпераментѣ, - тридцать восемь лѣтъ, можно такъ сказать, въ соку кипѣлъ, - но послѣ такихъ словъ  прямо какъ ожгло меня. Съ глазу-на-глазъ, я бы и пропустилъ отъ такого человѣка… Захотѣлъ отъ собаки кулебяки! А тутъ  при Колюшкѣ и такiя слова!..  - Не имѣете права елозить по чужой квартирѣ! Я вамъ довѣрялъ и комнату не запиралъ, а вы съ посторонними лицами шарите!..  Привыкли въ ресторанахъ по карманамъ гулять, такъ, думаете, допущу въ отношенiи моего очага!..   И пошелъ… И даже не пьяный. Чисто золото у него тамъ… А это онъ мстилъ намъ, что съ квартиры его просили, чтобы комнату очистилъ. Натерпѣлись отъ него всего. Въ участкѣ писаремъ служилъ, но очень гордый и подозрительный. И я его честью просилъ, что намъ невозможно въ одной квартирѣ при такомъ гордомъ характерѣ и постоянно нетрезвомъ видѣ, и вывѣсилъ къ воротамъ записку. Такъ ему досадно стало, что я комнату его показалъ, и накинулся.  За человѣка не считаете, и то - и се!.. А мы, напротивъ, съ нимъ всегда очень осторожно и даже стереглись, потому что Колюшка предупреждалъ, что онъ можетъ быть очень зловредный при своей  службѣ. А у меня  съ Колюшкой тогла часто разговоръ былъ про мое занятiе. Какъ онъ выросъ и сталъ образованный, очень было не по немъ, что я при ресторанѣ. Вотъ Кривой-то, жтлецъ-то нашъ, -фамилiя ему Ежовъ, а это мы его промежду собой звали, - и ударилъ въ этотъ пунктъ. По карманамъ гуляю! Чуть не зашибъ я его за это слово, но онъ очень хитрый и моментально заперся на ключъ. Потомъ записку написалъ и переслалъ мнѣ черезъ Лушу, мою супругу. Что отъ огорченiя это онъ и неустройства, и предлагалъ набавить за комнату полтинникъ. Плюнулъ я на эти пустыя слова, когда онъ и раньше-то по полтинникамъ платилъ. Только бы очистить ...


Художественные проиведения | Поездка

ПОѢЗДКА.   I.   Трофимъ подалъ лошадей  затемно, − чуть стало синѣть. Черезъ площадь, въ соборѣ,  благовѣстили  къ ранней,  по-ночному лаяли собаки,  горѣли  кой-гдѣ фонарики. Раза два звонилъ  Трофимъ  у крыльца податного, покашливалъ  и поскрипывалъ на промерзшихъ ступенькахъ, а за окнами  все ходили съ лампой. Встряхивались  въ лошадиной  дрожи  мерзлые бубенцы.  «Тепло живутъ, − думалъ Трофимъ,  заглядывая въ обледенѣлое  окошко и чувствуя,  какъ начинаетъ знобить. − Водку, никакъ, цѣдитъ».   Податной  наливалъ изъ бутыли  въ плетеную  баклагу. Податниха  стала  протаивать свѣчкой  у градусника, защурилась, сладко зѣвнула и покачала головой. Податной  махнулъ  что-то рукой, − должно быть, на морозъ.  «Не выспалась все, сердешная» − подумалъ Трофимъ, глядя на  рыхлую, бѣлую  шею податнихи. Позѣвалъ  и самъ. Поглядѣлъ на небо − яснѣеть, заголубѣло по снѣгу. Потянуло  съ площади знойкимъ, разсвѣтнымъ вѣтромъ. Заяснѣлъ  соборъ, вороха  подобравшихся  за ночь  возковъ. Стали  видны на мѣдной дощечкѣ черныя,  въ инеѣ, буквы: «Податной инспекторъ».   Наконецъ,  загромыхали боты,  вышибло ногой  крѣпко вмерзшую дверь,  вышелъ въ ушастой  енотовй шубѣ податной съ чемоданомъ, крякнулъ  на морозъ, шагнулъ  съ крыльца въ широкiя пошевни и грузно  повалился  на сѣно.  − Заправляй.  Трофимъ  подвалилъ сѣна, подбилъ подъ  бока и затянулъ  пледомъ.  − За тридцать, братъ… Настюша, простудишься!  Податниха топотала на крылечкѣ, кутаясь  въ лисью  шубу, и просила беречься,  не допускать  излишествъ, не задерживаться и не забыть купить ей  еще краснаго  ...


Художественные проиведения | Пути Небесные (1937-1948)

Ив. Шмелевъ   ПУТИ НЕБЕСНЫЕ   романъ     книгоиздательство “ВОЗРОЖДЕНiЕ” - “LA RENAISSANCE” 73, Avenue des Champs-Elysées, Paris-8 1937 Эту книгу - послѣднюю написанную мной при жизни незабвенной жены моей Ольги Александровны и при духовномъ участiи ея - съ благоговѣнiемъ отдаю ея светлой Памяти ИВ. ШМЕЛЕВЪ       22 декабря 1936 г. Boulogne-sur-Seine   1.     - ОТКРОВЕНIЕ.   Эту ч у д е с н у ю истрорiю – въ ней земное сливается съ небеснымъ – я слышалъ отъ самого Виктора Алексѣевича, ав заключительныя ея главы проходили почти на моихъ глазахъ. Викторъ Алексѣевичъ Вейденгаммеръ происходилъ изъ просвѣщенной семьи, въ которой прермѣшались вѣроисповѣданiя и крови: мать его была русская, дворянка; отецъ – изъ нѣмцевъ, давно обрусѣвшихъ и оправославивишихся. Фамилiя Вейденгаммеръ упоминается въ истроiи русской словесности: въ 30-40-хъ годахъ прошлаго вѣка въ Москвѣ былъ «благородный пансiонъ» Вейденгаммера, гдѣ подготовлялись къ университету дѣти именитыхъ семей, между прочимъ – И. С. Тургеневъ. Старикъ Вейденгаммеръ былъ педагогъ требовательный, но добрый; онъ напоминалъ, по разсказамъ Виктора Алексѣевича, Карла Ивановича, изъ «Дѣтства и Отрочества». Онъ любилъ вести со своими питомцами бесѣды по разнымъ вопросамъ жизни и науки, для чего имѣлась у него толстая тетрадь въ кожанномъ переплетѣ, прозванная остряками – «кожанная философiя»: бесѣды были расписаны въ ней по днямъ и мѣсяцамъ, - своего рода «нравственный календарь». Зимой, напримѣръ, бесѣдовали о благотворномъ влiянiи суроваго климата на волю и характеръ; великимъ постомъ – о душѣ, о старстяхъ, о пользѣ самоограниченiя; въ маѣ – о влiянiи кислорода на организмъ. Въ семьѣ хранилось воспоминанiе, какъ старикъ ...


Конкорданс создается в рамках проекта РФФИ 18-012-00381 "Раннее творчество И. С. Шмелева в рукописных источниках: исследование и публикация"