И. С. Шмелёв. Конкордансы


Выберите букву, с которой начинается искомая словоформа:

І Љ Њ А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я Ѣ Ѳ
Общее количество результатов: 11

Художественные проиведения | Лето Господне (1933-1948)

ИВ. ШМЕЛЕВЪ     ЛѢТО ГОСПОДНЕ   ПРАЗДНИКИ – РАДОСТИ – СКОРБИ     Два чувства дивно близки намъ – Въ нихъ обрѣтаетъ сердце пищу – Любовь къ родному пепелищу, Любовь къ отеческимъ гробамъ. А. Пушкинъ. I     ПРАЗДНИКИ ВЕЛИКIЙ ПОСТЪ       ЧИСТЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИКЪ   Я просыпаюсь отъ рѣзкаго свѣта въ комнатѣ: голый какой-то свѣтъ, холодный, скучный. Да, сегодня Великiй Постъ. Розовыя занавѣски, съ охотниками и утками, уже сняли, когда я спалъ, и оттого такъ голо и скучно въ комнатѣ. Сегодня у насъ Чистый Понедѣльникъ, и все у насъ въ домѣ чистятъ. Сѣренькая погода, оттепель. Капаетъ за окномъ – какъ плачетъ. Старый нашъ плотникъ – «филенщикъ» Горкинъ сказалъ вчера, что масляница уйдетъ – заплачетъ. Вотъ и заплакала – кап… кап… кап… Вонъ она! Я смотрю на растерзанные бумажные цвѣточки, назолоченый пряникъ «масляницы» - игрушки, принесенной вчера изъ бань: нѣтъ ни медвѣдиковъ, ни горокъ, - пропала радость. И радостное что-то копошится въ сердцѣ: новое все теперь, другое. Теперь ужъ «душа начнется», -Горкинъ вчера разсказывалъ, - «душу готовить надо». Говѣть, поститься, къ Свѣтлому дню готовиться. - Косого ко мнѣ позвать! – слышу я крикъ отца, сердитый. Отецъ не уѣхалъ по дѣламъ: особенный день сегодня, строгiй, - рѣдко кричитъ отецъ. Случилось что-нибудь важное. Но вѣдь онъ же его простилъ за пьянство, отпустилъ ему всѣ грѣхи: вчера былъ прощеный день. И Василь-Василичъ простилъ всѣхъ насъ, такъ и сказалъ въ столовой на колѣнкахъ – «всѣхъ прощаю!» Почему же кричитъ отецъ? Отворяется дверь, входитъ Горкинъ съ сiяющимъ мѣднымъ тазомъ. А, масляницу выкуривать! Въ тазу горячiй кирпичъ и мятка, и на нихъ поливаютъ уксусомъ. Старая моя нянька Домнушка ходитъ за Горкинымъ и поливаетъ, въ тазу ...


Художественные проиведения | Иван Кузьмич

... … Ужъ на что французы - своевольный народъ, - а на поклонъ пришли и отраду получили. Да и нѣмцы-то… по хлѣбной части въ зависимости. А почему? По-ря-докъ. Единъ глазъ - едина сила. Пачпорта опять… Всякой, можно сказать,пропечатанъ… А у нихъ!.. Да и вообще… А деньжищь-то, Господи! Стройки ...


Художественные проиведения | Гражданин Уклейкин

ГРАЖДАНИНЪ УКЛЕЙКИНЪ. I. - Уклейкинъ идетъ! Уклейкинъ идетъ!... Мальчишки бросали бабки, собирали  змѣи и бѣжали на улицу. Полицейскiй, кидавшiй въ ротъ сѣмечки у окна прачешной, выдвигался на мостовую. Въ самоварномъ заведенiи Косорылова стихалъ лязгъ, и чумазые мѣдники высыпали къ воротамъ. Портнихи  вытягивались изъ оконъ, роняя горшки герани.  - Идетъ!.. Твердо идетъ нонеча… Головы поворачиваются къ “посту”. - Ладушкинъ дежуритъ… - А што твой Ладушкинъ!... Махнетъ проулкомъ… Какъ намедни-то въ одной опоркѣ стеганулъ“… - Ужли не прорвется, а? - Сурьезный нонче штой-то… Всѣмъ хочется, чтобы Уклейкинъ прорвался на Золотую улицу, въ публику. За нимъ ринутся, и будетъ скандалъ. Уклейкинъ начнетъ откалывать, прохватывать и печатать, начиная съ головы и кончая подчаскомъ. Пока захватятъ и погрузятъ на извозчика, онъ высыплетъ много кое-чего, о чемъ не говорятъ громко, а разносятъ изъ дома въ домъ такъ, что сейчасъ же узнаютъ на задворкахъ; что казалось забытымъ и вдругъ всплываетъ; что было даже одобрено про себя, но чего  въ открытую еще стыдятся; что шмыгнуло мимо портфелей слѣдователя и прокурора, ловко избѣгло печатнаго станка и вдругъ, непонятнымъ процессомъ встряхнулось въ помраченныхъ мозгахъ и гулко выкатилось на улицу изъ сиплой готки полупьянаго сапожника. - Чего гляди-то?... Уклейкинъ что ли-ча идетъ? - спрашиваютъ сверху портнихи. - Мчитъ! Спущайтесь, Танечка! - А ну васъ… Намъ и здѣсь хорошо. - Имъ не годится середь публики въ открытомъ видѣ.  - Варька-то, Варька-то расползлась! Ровно какъ мягкая… - Со щиколаду. Ее кажинный вечеръ мухинскiй конторщикъ щиколадомъ удовлетворяетъ. Уклейкинъ идетъ рѣшительно, высоко подымая тощiя, узловатыя ноги, точно выдергиваетъ ихъ изъ мостовой. Какъ гремучая змѣя хвостомъ, шмурыгаетъ онъ опорками, подтягивая на ходу ...


Художественные проиведения | Развяза

РАЗВЯЗА   Каждый вечеръ  бабка Настасья  заноситъ  въ усадьбу молоко изъ деревни. Приходитъ  она съ невѣсткой,  придурковатой Марьей,  становится  на порожкѣ кухни и  начинаетъх монотонную старушечью воркотню. Она сухая,  сгорбленная,  совсѣмъ маленькая,  и не вѣрится,  что когда-то  была высокая  и такая,  что, бывало,  никто не пройдетъ,  не взглянувъ,  когда  была дѣвкой. Такъ заляпали и забила ее  суровая  жизнь.  Голосъ у ней разбитый,  напоминающiй  звяканье треснувшаго  горшка: по груди били; едва-едва  видитъ свѣтъ бѣлый: по головѣ били и много плакала. Невѣстка  ея  не придурковата, какой ее считаютъ: запугана она, и пугливая душа ея гдѣ-то бродитъ − внѣ жизни. Она больше молчитъ, крутитъ пальцами и глядитъ въ землю.  Разсказывала какъ-то  бабка Настасья про свою судьбу:  − …Ужъ какъ, бывало, мытарилъ  поконикъ… и-и-и! Лошадь ни  лошадь, − что ему  подъ руку только попало, − все ташшилъ. А вино  его такъ. И чѣмъ-чѣмъ не билъ! одной печкой только не билъ. Вотъ и Василья весь въ  его вышелъ, озорникъ. По дѣлу − цѣны нѣтъ,  кровельшшикомъ онъ. Отчаяннѣй  его не найти,  очень  отчаянный… По   колокольнямъ вотъ, по трубамъ… на высоту  самый  дерзкiй, ничего  не боится. Выше птицы  завьется, хоть и пьяный. А какъ  на землю  ступилъ − на глаза  ему  не попадайся, не дай Богъ.  Передъ самой Пасхой  корову нашу свелъ, замокъ  сбилъ… А корова-то какая была! За сорокъ рублей  въ  городѣ продалъ,  деньги пропилъ. Все ташшилъ и ташшилъ, въ покойника. А скажешь чего, − сейчасъ на кулаки! « Я васъ  кормлю!» А?! Кормлю… Живой  порошинки  отродясь  не видывали. Ну,  да ...


Художественные проиведения | За семью печатями

ЗА СЕМЬЮ ПЕЧАТЯМИ   I   Съ какого конца не въѣзжай въ Большiе  Кресты, увидишь въ серединѣ  села ярко-зеленую крышу,  а надъ  ней плакучую развѣсистую березу. Это глядитъ  съ бугорка  на мѣняющiйся свѣтъ Божiй  казенная  винная лавка − № 33. Каждый мужикъ,  подъѣзжая,  непремѣнно  помянетъ  столярову поговорку:   − Три да три: выпилъ − карманъ потри.  Столяръ  Митрiй,  покривившаяся изба котораго  какъ напротивъ лавки,  бывало,  плакался  на судьбу  за такое  сосѣдство: − Никуда отъ ее  не дѣнешься, − плачешь, а идешь. Да-а,  какъ  глаза ни три,  а все − въ три  да въ три! Самъ  и полки ей  отлакировалъ, а черезъ  ее одна  непрiятность.  Теперь она  запечатана, и крѣпко  набитыя  тропки  къ ней  по зеленому бугорку  уже  повеселѣли послѣ  августовскихъ дождей  мелкой осенней травкой.  Но зеленая,  съ чернью и золотцемъ, вывѣска  еще не снята и наводитъ на размышленiя. Еще не  отъѣхала  къ брату-бухгалтеру, въ Тулу,  и сидѣлица  Капитолина Петровна,  дворянка и  хорошаго воспитанiя, хотя  уже  продала батюшкѣ поросенка. Но корову  еще придерживаетъ. Вотъ когда и корову  продастъ,  да придетъ отъ  бухгалтера  ей настоящее  разрѣшенiе,  чтобы выѣзжала,  тогда все разрѣшится. А теперь…  кто что  знать можетъ? Виситъ  и виситъ вывѣска. И все еще  прiостанавливаются  по старой привычкѣ  подъ бугоркомъ телѣги,  и лошаденки  собираются подремать,  но сейчасъ  же трогаются подъ ругань  къ бойко заторговавшей  чайной.    Печатали лавку урядникъ  со старостой и понятые. Староста, Фотогенъ Иванычъ, самъ, бывало,  помогавшiй ...


Художественные проиведения | Оборот жизни

ОБОРОТЪ ЖИЗНИ      Осеннiе дни. Тихо  и грустно.  Еще стоятъ  кой-гдѣ в просторѣ бурыхъ пустыхъ полей,  какъ забытыя,  маленькiя  шеренги  крестцовъ  новаго хлѣба.  Золотятся по вечерамъ  въ косомъ солнцѣ. Тихи и мягки  проселочныя дороги.  Курятся золотой пылью  за неслышной телѣгой. Тихи и осеннiя рощи въ позолотѣ, мягки и теплы; строги и холодны за ними, на дальнемъ взгорьѣ,  сумрачные боры. И такъ спокойно смотритъ за  ними  даль,  чистая-чистая,  какъ лаза ребенка.  Какъ вырезанная из  золотой  бумаги,  четко стоятъ-идутъ большакомъ  вольно раздавшiеся  вѣковыя березы.  Идутъ и дремлютъ.     Всюду чуткiй покой погожихъ осеннихъ  дней,  забытыхъ вѣтромъ. А налетитъ и  перебудоражитъ  скоро,  закрутитъ и захлещетъ,  и побѣгутъ въ мутную   даль придорожныя березы,  и заплачутъ рощи.  Мы сидимъ  на голомъ бугрѣ, за селомъ. Отсюда далеко видно.  − А это Сутягино,  крыша-то красная… − показываетъ  за большакъ  столяръ Митрiй. − Такое торжество было! Да свадьба. Женился сынъ, офицеръ…  на недѣлю прiѣхалъ  съ войны жениться.  Откладать-то неудобно было…  съ гувернанткой жилъ. Ну, понятно..: Мамаша ихняя не дозволяла.  А тутъ надо оформить по закону… Сегодня живъ, а тамъ…  Разбирать нечего, крайность.  Пожалѣла барыня за ребенка − женись!  Всѣ его владѣнiя будутъ,  какъ папашу убьютъ.  Ужъ и гордая  барыня! А война. Она такого обороту дастъ,  что и своих не узнаешь.  Старики у насъ разошлись…  что-то такое и не понять.  Три старика вотъ поженились…  правда, богатые, вдовые… Такихъ-то ядреныъ  дѣвокъ себѣ  повыбрали, не говори!  Самую головку.  Для ...


Художественные проиведения | Это было

ИВ.  ШМЕЛЕВЪ     ЭТО  БЫЛО   Издательство  ГАМАЮНЪ  БЕРЛИНЪ  1  9   2  3    Это  было (разсказъ  страннаго человѣка)    I. Я прекрасно знаю, что это было.  Меня захватывало  блаженствомъ ужаса,  крутилъ  вихрь  на грани  безумiя  и смысла… Случилось  это во время  прорыва подъ М… Кажется, тогда… Нѣтъ, я  буду говорить опредѣленно, – это  даетъ  увѣренность: это  случилось  тогда. Въ тылу  у насъ  очутилась  нѣмецкая кавалерiя, – и  фронтъ сломался. А вотъ что раньше.  Мѣсяца  два передъ тѣмъ меня  засыпало  взрывомъ нѣмецкой  мины. Двое сутокъ  пролежалъ я въ  землѣ,  подъ счастливо  скрестившимися  надо мной  бревнами, какъ въ  гробу. Откуда-то  проникалъ  воздухъ. Надъ моей головой  ходили  въ атаки,  прокалывали другъ друга,  поливали мою могилу кровью. Иногда мнѣ казалось,  что я слышу  хрипъ  нѣмца: «тайфэль…  майнъ готтъ»…,  рычанiе родной  глотки,  изступленно-гнусную  брань и молитвенный стонъ… Этотъ участокъ  фронта,  изрытый  кротовьими  ходами-гнѣздами, съ  подлой  начнкой  изъ  нитровъ и  толуоловъ, какъ сыръ  швейцарскiй ноздрями,  разъ пять  переходилъ  изъ рукъ въ руки въ  эти два дня. Пьяная смерть раздѣлывала надо мной  канканъ. Я приходилъ ...


Художественные проиведения | Солнце мертвых

Ш М Е Л Е В Ъ      Солнце мертвыхъ   Эпопея     КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО „ВОЗРОЖДЕНIЕ“ – „LA RENAISSANCE“ 2, rue de Séze, 2. Paris (9e) Переводы „СОЛНЦА МЕРТВЫХЪ“ на иностранные  языки:   на нѣмецкомъ языкѣ – изд. S. Fischer, Berlin, 1925. на англiйскомъ языкѣ – изд. Dent  and Sons, 1926 (выход. Осенью) на чешскомъ языкѣ – изд. Otto, Praha, 1926 (выходитъ осенью)  на французскомъ языкѣ –   I-VII главы – «Mercure de France» 15-го Сент. 1926.  Tome CLXVI.    ________ Книги  ИВ. ШМЕЛЕВА, вышедшiя заграницей:  1)     «Неупиваемая Чаша»  1921 г. Парижъ, Кн-во «Русская Земля». 2)     «Это было», 1923 г. Бердинъ, Изд-во «Гамаюнъ». 3)     «Какъ мы летали», 1923 г. Берлинъ, Из-во «Гамаюнъ». 4)     «Неупиваемая чаша», 1924 г. Прага. Книг-во «Пламя».  _______   Книги ИВ. ШМЕЛЕВА, издававшiяся въ Россiи:  1)     Распадъ. 2)     Подъ небомъ. 3)     Человѣкъ  изъ ресторана. 4)     Пугливая тишина. 5)     Волчiй перекатъ. 6)     Карусель. 7)     Суровые  дни. 8)     Ликъ  Скрытый. Для дѣтей и юношества: 1)     Къ свѣтлой цѣли. 2)     Служители  правды. 3)     Въ новую  жуть. 4)     Рваный Баринъ. ...


Художественные проиведения | Марево

... по лабазамъ, - чай, должно быть, дуютъ, играютъ въ шашки, - слышно: чокъ-чокъ-чокъ…. Сухіе судачки висятъ на солнцѣ, бѣлѣютъ солью. Знаете – су-докъ! Ухъ, крѣпкій запахъ! Не сгніешь во-вѣки. Четыре церкви, по угламъ, и всѣ – на площадь. Изгрызенныя коновязи, въ блескѣ, сѣдыя, еще отъ Синеуса. Ударили при ...


Художественные проиведения | Железный дед

ЖЕЛѢЗНЫЙ    ДѢДЪ    I    Передъ тѣмъ,  какъ  уѣхать изъ россiи, я  захотѣлъ  проститься съ родной природой,  и поѣхалъ  въ  имѣньицѣ  давнихъ  моихъ знакомыхъ,  недалеко отъ Москвы,  въ тихомъ  лѣсномъ уѣздѣ.  Оставались  еще тихiя  мѣстечки. Имѣньице это  было  какъ  бы «идейное»,  созданное  интеллигентомъ,  рѣшившимъ  «осѣсть на  землю»: повлiялъ  на него Толстой. И, какъ  ни странно,  этотъ  интеллигентъ  оказался  хозяиномъ. Онъ изучилъ  сыроваренiе,  развелъ  коровъ,  толкнулъ  мужиковъ на  клеверъ, – и потекло богатство. Вишенская сыроварня  поставляла  московскому  Бландову  чудесные  «верещаггинскiе» сыры,  а окрестные  мужики,  называвшiе  интеллигента – Сырной  Баринъ, – поняли,  наконецъ,  что такое  значитъ – «какъ  сыръ  въ маслѣ»: за десять  лѣтъ  прибавили  скотины  и  окрѣпли, а  Сырно  Баринъ  сталъ  уже  изучать проспекты паровыхъ маслобоекъ и грузовыхъ  автомобилей. Словомъ, «Вишенки»  процвѣтали.  Хозяинъ  писалъ  мнѣ какъ-то: «Пошлите его  къ чорту,  бумажный соцiализмъ!  Спасенiе – въ  личной  иницiативѣ. Это  неоспоримо!»          Но «бумажный  соцiализмъ»  накрылъ,  и Сырной  Баронъ,  съ капиталомъ «за сотню  тыщъ», когда-то  поклонникъ  Лаврова и  Михайловскаго,  неожиданно  превратился  въ  конторщика при совхозѣ «Побѣда»  и значился  за какимъ-то таинственнымъ  учрежденiемъ,  похожимъ на & ...


Художественные проиведения | Пути Небесные (1937-1948)

Ив. Шмелевъ   ПУТИ НЕБЕСНЫЕ   романъ     книгоиздательство “ВОЗРОЖДЕНiЕ” - “LA RENAISSANCE” 73, Avenue des Champs-Elysées, Paris-8 1937 Эту книгу - послѣднюю написанную мной при жизни незабвенной жены моей Ольги Александровны и при духовномъ участiи ея - съ благоговѣнiемъ отдаю ея светлой Памяти ИВ. ШМЕЛЕВЪ       22 декабря 1936 г. Boulogne-sur-Seine   1.     - ОТКРОВЕНIЕ.   Эту ч у д е с н у ю истрорiю – въ ней земное сливается съ небеснымъ – я слышалъ отъ самого Виктора Алексѣевича, ав заключительныя ея главы проходили почти на моихъ глазахъ. Викторъ Алексѣевичъ Вейденгаммеръ происходилъ изъ просвѣщенной семьи, въ которой прермѣшались вѣроисповѣданiя и крови: мать его была русская, дворянка; отецъ – изъ нѣмцевъ, давно обрусѣвшихъ и оправославивишихся. Фамилiя Вейденгаммеръ упоминается въ истроiи русской словесности: въ 30-40-хъ годахъ прошлаго вѣка въ Москвѣ былъ «благородный пансiонъ» Вейденгаммера, гдѣ подготовлялись къ университету дѣти именитыхъ семей, между прочимъ – И. С. Тургеневъ. Старикъ Вейденгаммеръ былъ педагогъ требовательный, но добрый; онъ напоминалъ, по разсказамъ Виктора Алексѣевича, Карла Ивановича, изъ «Дѣтства и Отрочества». Онъ любилъ вести со своими питомцами бесѣды по разнымъ вопросамъ жизни и науки, для чего имѣлась у него толстая тетрадь въ кожанномъ переплетѣ, прозванная остряками – «кожанная философiя»: бесѣды были расписаны въ ней по днямъ и мѣсяцамъ, - своего рода «нравственный календарь». Зимой, напримѣръ, бесѣдовали о благотворномъ влiянiи суроваго климата на волю и характеръ; великимъ постомъ – о душѣ, о старстяхъ, о пользѣ самоограниченiя; въ маѣ – о влiянiи кислорода на организмъ. Въ семьѣ хранилось воспоминанiе, какъ старикъ ...


Конкорданс создается в рамках проекта РФФИ 18-012-00381 "Раннее творчество И. С. Шмелева в рукописных источниках: исследование и публикация"