И. С. Шмелёв. Конкордансы


Выберите букву, с которой начинается искомая словоформа:

І Љ Њ А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я Ѣ Ѳ
Общее количество результатов: 3

Художественные проиведения | Неупиваемая чаша

    НЕУПИВАЕМАЯ   ЧАША                         ПАРИЖЪ 1921 ИВ. ШМЕЛЕВЪ.                         НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША                           ПАРИЖЪ 1921.       Неупиваемая чаша.       Дачники съ «Ляпуновки» и окрестностей любятъ водить гостей «на самую Ляпуновку». Барышни говорятъ восторженно: - Удивительно романтическое мѣсто, все въ прошломъ! И есть удивительная красавица… одна изъ Ляпуновыхъ. Целыя легенды ходятъ. Правда: въ «Ляпуновкѣ» все въ прошломъ. Гости стоятъ въ грустномъ очарованiи на сыроватыхъ берегахъ огромнаго полноводнаго пруда, отражающаго зеркально каменную плотину, столѣтнiя липы и тишину; слушаютъ кукушку въ глубинѣ парка; вглядываются въ зеленые камни пристаньки, съ затонувшей лодкой, наполненной головастиками, и стараются представить себѣ, какъ здѣсь было. Хорошо бы пробраться на островокъ, гдѣ теперь все въ малинѣ, а весной поютъ соловьи въ черемуховой чащѣ; но мостки на островокъ рухнули на середкѣ, и прогнили подъ берестой березовыя перильца. Кто-нибудь запоетъ срывающимся тенор- 4                НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША   комъ: – «Невольно къ этимъ грустнымъ берега-амъ»… – и его непремѣнно перебьютъ: – Идемъ, господа, чай пить! Пьютъ чай на скотномъ дворѣ, въ крапивѣ и лопухахъ, на выкошенномъ мѣстечкѣ. Полное запустѣние, – каменные сараи безъ крышъ, въ проломы смотрится бузина. – Одинъ быкъ остался! Смотрятъ – смѣются: на одинокомъ столбу воротъ еще торчитъ побитая бычья голова. Во флигелькѣ, въ два окошечка, живетъ сторожъ. Онъ приноситъ осколокъ прошлаго – помятый ...


Художественные проиведения | Вахмистр

ВАХМИСТРЪ.   Я люблю яркiе сентябрьскiе дни, холодное ясное небо, тонкiя паутинки, которыя незамѣтно цѣпляютъ за платье, щекочутъ лицо и, покачиваясь, уплываютъ куда-то.  Я люблю золотые листья, съ легкимъ шепотомъ падающiе на землю безъ вѣтра. Они осыпаютъ аллеи бульваровъ, желтыми точкамипокрываютъ еще зеленый газонъ.  Я люблю неслышно надвигающуюся осень.   Часто сижу я на бульварной скамейкѣ, растираю подошвой влажный, хрустящiй песокъ и смотрю.  Пестрыя группы дѣтишекъ возятся въ кучахъ песку, звенятъ и щебечутъ подъ солнцемъ. Они, эти быстрыя ножки и веселыя рожицы, готовятся жить.  А кругомъ сыплются золотые листья, шуршитъ едва внятно ихъ говоръ, а изъ-за кудрявыхъ шапокъ протягиваются черные обнаженные сучья.  Часто въ послѣднее время встрѣчаю я высокаго, браваго старика. Онъ со скучающимъ видомъ прохаживается по аллеямъ бульвара, останавливается возлѣ дѣтей и покручиваетъ стриженый усъ. Маленькiя фигурки шныряютъ вокругъ, стучатъ обручами, бросаютъ пескомъ; мячи подкатываются къ самымъ ногамъ старика; пестрые человѣчки ползаютъ около, подозрительно поглядывая на высокую, хмурую фигуру. Посмотрѣвъ и покручивая усы, старикъ направляется въ мою сторону, какъ разъ противъ круга, присаживается и набиваетъ черную трубку.  Сегодня онъ поклонился мнѣ, - должно быть, призналъ.  - Съ добрымъ утромъ, сударь… Ишь, сентябрь-то какой выдался… Имъ-то одно удовольствiе, - кивнулъ онъ головой въ сторону пестрой кучки. -Растутъ на свѣту-то…  - Вы, должно быть, недавно въ этихъ краяхъ… Что-то я не видалъ васъ раньше…  - Здѣсь-то недавно… на бульварчикѣ-то… А въ городѣ я годовъ двадцать проживаю… Да какое тамъ двадцать… больше, съ восемьдесятъ второго… На сверхсрочной службѣ я былъ, въ жандармскомъ дивизiонѣ…  - Вотъ какъ… а-а-а…  - Да-съ& ...


Художественные проиведения | Пути Небесные (1937-1948)

Ив. Шмелевъ   ПУТИ НЕБЕСНЫЕ   романъ     книгоиздательство “ВОЗРОЖДЕНiЕ” - “LA RENAISSANCE” 73, Avenue des Champs-Elysées, Paris-8 1937 Эту книгу - послѣднюю написанную мной при жизни незабвенной жены моей Ольги Александровны и при духовномъ участiи ея - съ благоговѣнiемъ отдаю ея светлой Памяти ИВ. ШМЕЛЕВЪ       22 декабря 1936 г. Boulogne-sur-Seine   1.     - ОТКРОВЕНIЕ.   Эту ч у д е с н у ю истрорiю – въ ней земное сливается съ небеснымъ – я слышалъ отъ самого Виктора Алексѣевича, ав заключительныя ея главы проходили почти на моихъ глазахъ. Викторъ Алексѣевичъ Вейденгаммеръ происходилъ изъ просвѣщенной семьи, въ которой прермѣшались вѣроисповѣданiя и крови: мать его была русская, дворянка; отецъ – изъ нѣмцевъ, давно обрусѣвшихъ и оправославивишихся. Фамилiя Вейденгаммеръ упоминается въ истроiи русской словесности: въ 30-40-хъ годахъ прошлаго вѣка въ Москвѣ былъ «благородный пансiонъ» Вейденгаммера, гдѣ подготовлялись къ университету дѣти именитыхъ семей, между прочимъ – И. С. Тургеневъ. Старикъ Вейденгаммеръ былъ педагогъ требовательный, но добрый; онъ напоминалъ, по разсказамъ Виктора Алексѣевича, Карла Ивановича, изъ «Дѣтства и Отрочества». Онъ любилъ вести со своими питомцами бесѣды по разнымъ вопросамъ жизни и науки, для чего имѣлась у него толстая тетрадь въ кожанномъ переплетѣ, прозванная остряками – «кожанная философiя»: бесѣды были расписаны въ ней по днямъ и мѣсяцамъ, - своего рода «нравственный календарь». Зимой, напримѣръ, бесѣдовали о благотворномъ влiянiи суроваго климата на волю и характеръ; великимъ постомъ – о душѣ, о старстяхъ, о пользѣ самоограниченiя; въ маѣ – о влiянiи кислорода на организмъ. Въ семьѣ хранилось воспоминанiе, какъ старикъ ...


Конкорданс создается в рамках проекта РФФИ 18-012-00381 "Раннее творчество И. С. Шмелева в рукописных источниках: исследование и публикация"